Психолог Краснова-Гольева: После Вьетнамской войны ветераны пережили ненависть общества
Война во Вьетнаме закончилась полвека назад, но ее последствия ощущаются до сих пор. По всей стране стоят мемориалы погибшим, а в США конфликт стал одним из символов антивоенного движения и породил понятие «вьетнамский синдром». Именно после этой войны начали системно изучать посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) и то, как влияет на состояние ветеранов не только пережитое на фронте, но и возвращение в мирную жизнь. О том, как война меняет психику человека, почему солдат продолжает жить в режиме угрозы даже после возвращения домой и какими методами ветеранам помогают справляться с ПТСР, «Ленте.ру» рассказала кандидат психологических наук, специалист в области клинической психологии Виктория Краснова-Гольева.
«Лента.ру»: Вы недавно побывали в местах Вьетнамской войны — Кхесани, тоннелях Виньмок, демилитаризованной зоне, деревнях. Как это меняет взгляд на войну?
Фото предоставлено экспертом
Виктория Краснова-Гольева: Когда изучаешь войну по книгам, мыслишь датами и фактами, которые выстраиваются в логическую цепочку. Но в местах боевых действий это сразу приобретает черты научной экспедиции.
Сражения начинаешь воспринимать через человека на войне: как он ощущает расстояние и время, переносит климат, насколько ограничены его обзор и возможности укрыться. Читать о трудностях патрулирования пальмового леса — одно, совсем другое — стоять в этом болоте, не видеть дальше пяти метров и прислушиваться к каждому шороху. Даже сейчас, спустя столько лет, здесь опасно.
На бумаге пара сотен метров до укрытия под непрекращающимся огнем — просто деталь, а здесь — осознаваемая реальность
Жара, жажда, болота и джунгли. Сейчас здесь никто не стреляет и ничего не взрывается, но в местах боевых действий хотя бы частично начинаешь понимать, как люди тогда выживали и воевали.
Война во Вьетнаме 1955-1975 годов
Война во Вьетнаме — один из крупнейших вооруженных конфликтов периода холодной войны. В нем с одной стороны участвовали Северный Вьетнам и коммунистические силы Южного Вьетнама при поддержке СССР и Китая, с другой — Южный Вьетнам, США и их союзники.
Территория современного Вьетнама с конца XIX века входила в состав Французского Индокитая. Во время Второй мировой войны ее оккупировала Япония, хотя французская колониальная администрация сохранялась до весны 1945 года. После капитуляции Японии движение Вьетминь во главе с коммунистом Хо Ши Мином захватило власть в Ханое и 2 сентября 1945 года провозгласило создание Демократической Республики Вьетнам (ДРВ).
Франция попыталась восстановить контроль над бывшей колонией — так в 1946 году началась Первая Индокитайская война. Постепенно конфликт стал частью глобального противостояния: США поддерживали Францию и антикоммунистические силы, а ДРВ получала помощь от Китая и СССР. После поражения французов при Дьенбьенфу в 1954 году Вьетнам временно разделили по 17-й параллели: силы Вьетминя сосредоточились на севере, а французские и связанные с ними силы — на юге. Всеобщие выборы для объединения страны планировали провести в 1956 году, однако они так и не состоялись.
В 1955 году на юге была провозглашена Республика Вьетнам, которую поддерживали США. В конце 1950-х годов там развернулось вооруженное коммунистическое подполье, Северный Вьетнам все активнее участвовал в конфликте. После Тонкинского инцидента 1964 года США резко расширили военное вмешательство и в 1965-м направили во Вьетнам регулярные боевые части. Американская армия проводила массированные бомбардировки и применяла гербициды, в том числе Agent Orange, чтобы уничтожать растительность, служившую укрытием для противника.
В 1973 году после подписания Парижских мирных соглашений основные американские подразделения покинули Вьетнам. Два года спустя войска Северного Вьетнама заняли Сайгон, и война закончилась победой коммунистов. В 1976 году Север и Юг объединились в Социалистическую Республику Вьетнам.
По разным оценкам, война унесла жизни около 1,1 миллиона военнослужащих Северного Вьетнама и Вьетконга, до 250 тысяч солдат Южного Вьетнама и более 2 миллионов мирных жителей. США потеряли погибшими более 58 тысяч военнослужащих.
В ваших заметках Вьетнам — это пространство постоянной угрозы: джунгли, тоннели, засады, ночные атаки, бомбардировки… Как такая среда влияет на психику солдата?
Война по определению — это пространство с уничтоженной безопасностью. Но, как правило, человеческая психика даже в экстремальных условиях ищет возможности для адаптации.
Если со временем ситуация становится хоть немного предсказуемой и понятной, человек в какой-то степени адаптируется и может действовать более-менее осознанно
Однако Вьетнам не предоставил американским солдатам такой возможности. Именно это стало одной из причин неудачи Армии США. Не было линии фронта и понятной логики наступлений, зато были постоянные засады, нарушенные договоренности, внезапные нападения.
Но главное — невозможно было четко определить врага. Им мог оказаться вьетконговский партизан, солдат армии Северного Вьетнама, перебежчик из Южного Вьетнама, житель деревни, женщина или ребенок, а в какой-то момент — все они одновременно. В таких условиях солдат не может адаптироваться и даже понять происходящее.
Солдат входит в режим постоянного страха, борьбы за жизнь, недоверия к миру и полной деморализации
В итоге это приводило к чудовищным трагедиям — чрезмерной жестокости и уничтожению целых деревень.
Взрывы на военной базе США Кхесань, Вьетнам, 23 февраля 1968 года
Фото: AP
Военная база Кхесань стала символом войны на истощение: 77 дней боев, непрерывное давление и ощущение, что опасность подстерегает и днем, и ночью. Каковы были последствия этого для психики?
Фактор длительности военного стресса — изначально усугубляющий.
Чем дольше человек живет в режиме страха и ожидания смерти, тем сильнее меняется его мозг
Задача мозга — отражать реальность и адаптироваться к ней, поэтому он меняет собственные структуры, в том числе те, что отвечают за распознавание угрозы и реакцию на нее. А непрерывное ожидание опасности впоследствии может расщеплять личность, отделяя человека от мира, который не поддается его пониманию.
Солдат превращается в загнанного зверя, открывающего огонь из-за любого шороха. Он не подчиняется приказам не потому, что не справляется, — просто в задачах его адаптации уже не остается места человеческому. В результате такого длительного воздействия может сформироваться комплексное посттравматическое стрессовое расстройство (КПТСР). В мирной жизни без профессиональной помощи таким людям бывает чрезвычайно сложно.
Бои за Кхесань
Бои за Кхесань — одно из крупнейших сражений Вьетнамской войны. В начале 1968 года около 20 тысяч военнослужащих армии Северного Вьетнама окружили американскую базу Кхесань, которую обороняли примерно 6 тысяч морских пехотинцев США и их союзников.
Осада продолжалась 77 дней и сопровождалась постоянными артиллерийскими обстрелами и массированными ударами американской авиации.
Весной блокаду удалось прорвать, однако уже летом американские войска оставили и разрушили базу. Исход этого сражения до сих пор оценивается неоднозначно: США считали успешную оборону военной победой, но отказ от базы позволял Северному Вьетнаму трактовать результаты боев иначе. Сражение совпало по времени с Тетским наступлением и стало одним из символов войны на истощение.
Музей на месте бывшей американской военной базы Кхесань, Вьетнам, август 2026 года
Во Вьетнаме есть места, где люди годами жили под землей, как в тоннелях Виньмок. Как такой опыт влияет на психику?
Виньмок — как раз пример радикальной адаптации общества к экстремальным условиям. Подземная деревня была довольно безопасным местом: наверху бомбардировки почти не прекращались, а в тоннелях были все условия для жизни, ведь их изначально создавали именно для этого.
Тоннели Виньмок
Тоннели Виньмок — подземный комплекс в провинции Куангчи, построенный в 1960-х годах жителями прибрежной деревни для защиты от американских бомбардировок.
Система протяженностью около 1,7 километра уходила на глубину до 23 метров и фактически превратилась в подземную деревню: здесь были жилые помещения, колодец, госпиталь и родильное отделение.
В самые тяжелые периоды в тоннелях укрывались до 1,2 тысячи человек, этот комплекс использовали и для снабжения расположенного неподалеку острова Конко.
Конечно, психика мирных жителей испытывала огромное давление из-за страха, неизвестности, смерти близких. Но жители деревни Виньмок были партизанами, которые обеспечивали Вьетконг, они не были в плену у войны. Кроме того, Северный Вьетнам поддерживал их своей идеологией решимости и стремлением к победе любой ценой. Они жили и трудились на благо своей страны в тоннелях около шести лет. Но война шла почти 30 лет (от начала Первой Индокитайской войны в 1946 году до падения Сайгона в 1975-м — прим. «Ленты.ру»), и целые поколения другой жизни даже не видели.
Один из входов в подземную деревню Виньмок, Вьетнам, август 2026 года
Почему даже после окончания войны у солдат остаются травмы?
ПТСР — это ответ мозга на переживание очень серьезной угрозы жизни. Во время боевых действий происходит множество событий, которые впоследствии могут привести к развитию серьезного расстройства.
Сначала возникает острый стресс, травма, а уже потом, если психика не в состоянии переработать пережитое, может развиться расстройство
Чтобы выжить, мозг меняет свои структуры и, по сути, сам запускает развитие ПТСР. Мир показал себя опасным и ужасающим — значит, чтобы выжить, нужно измениться, постоянно помнить об угрозе и стать воплощением борьбы за выживание.
А где проходит граница между нормальной реакцией человека на ужас войны и клиническим состоянием, когда нужна профессиональная помощь?
Граница проходит там, где начинается дезадаптация.
Если человек не способен жить и функционировать в обществе, не создавая угрозы себе и другим, ему явно нужна профессиональная помощь
Последствий войны для одного человека может быть очень много, поэтому помощь должна быть системной и комплексной. В отличие от катастроф или крупных аварий, военные действия включают слишком много травмирующих ситуаций, поэтому риск развития боевого ПТСР у ветеранов особенно высок.
Однако при благоприятных обстоятельствах мирной жизни многие справляются и адаптируются без серьезных последствий.
Разбитый американский самолет на взлетно-посадочной полосе военной базы Кхесань, Вьетнам, 1960-е годы
Фото: Central Press / Getty Images
Что играет решающую роль в развитии ПТСР?
Это особенно важная тема, но однозначного ответа здесь нет. Предрасполагающими факторами могут быть интенсивность боевого опыта, длительность угрозы, личный опыт человека, поддержка сослуживцев, то, как он возвращается домой и что его там ждет.
Человечество погрязло во всевозможных военных конфликтах, травматизация людей стала слишком распространенным явлением
После войны во Вьетнаме ПТСР получило статус отдельного диагноза и место в классификации психический расстройств (англ. Diagnostic and Statistical Manual of mental disorders, DSM). Именно тогда США впервые столкнулись с массовым характером этого явления. При этом общество отвергало ветеранов и продолжало их травмировать, запуская процессы ретравматизации — повторной травматизации, уже без повторения событий войны, но за счет давления на человека и его личность.
Как меняет человека постоянная неопределенность во время боевых действий?
К неопределенности как таковой человек может адаптироваться. Для военных, в частности, это профессиональный навык. Но непредсказуемая и постоянная угроза — слишком сложный алгоритм для нашего мозга.
В экстремальных условиях мозг не может составить надежную программу защиты, нападения и сокрытия
В результате он формирует несовершенную, довольно грубую и агрессивную модель поведения при любых субъективных признаках угрозы.
Вьетнамцы выносят детей из-под огня во время штурма деревни Мишон морскими пехотинцами США, Вьетнам, апрель 1965 года
Фото: Eddie Adams / AP
Чем травма Первой мировой войны, например, отличается от травмы, полученной во Вьетнаме или в современных боевых действиях?
По своей сути ПТСР имеет одинаковые критерии для любых травмирующих ситуаций. Поэтому у ветерана Первой мировой — те же симптомы, что и у солдата любого другого конфликта. Но со временем условия войны стали сильнее способствовать развитию этого расстройства.
Неопределенная линия фронта, смешанный портрет врага, неясная мораль, непредсказуемость наступлений, которые уже были во Вьетнаме, в современных войнах стали неотъемлемой частью боевых действий
Все это ставит перед человеческим мозгом непосильные задачи. Развитие цивилизации не слишком сильно повлияло на способность нашей психики перерабатывать такой опыт и справляться с опасностью. По сути, мы все те же персонажи из учебника истории каменного века, только в руках у нас современное оружие.
Но насколько для психики важно, в каких условиях человек получил травму — в бою, в партизанской войне и при массовом насилии против мирного населения?
Отличие прежде всего в последствиях. Человек проходит через одни и те же ужасы, но после возвращения он может оказаться героем или убийцей, победителем или человеком, достойно принявшим поражение, жертвой несправедливости или безумия конкретных людей. То же самое могут переживать и целые сообщества как социальные организмы со своими законами и динамикой.
Но очевидно: чем больше возможностей для последующей нормальной жизни, тем легче переживается травма.
Морской пехотинец США сопровождает пленных солдат северовьетнамской армии недалеко от Куангнгай, Вьетнам, 7 марта 1966 года
Фото: Eddie Adams / AP
Как на травму влияет ощущение, что человек не может объяснить себе смысл происходящего?
Это играет очень значимую роль. Если у боевых действий есть понятное идеологическое обоснование, а цель ясна солдату и офицеру на моральном уровне, психика проявляет большую готовность к тяготам и лишениям.
Если после возвращения домой общество не обесценивает перенесенные солдатом страдания, а, наоборот, подчеркивает их значимость, посттравматические переживания могут проявляться мягче, а адаптация проходит легче
Но если во время войны ее смысл объясняли одним образом, а после возвращения все переворачивается с ног на голову и обнаруживается ложь, это само по себе еще сильнее травмирует ветерана. Обман, манипуляции и подлог травматичны для любого человека, а если они касаются пережитых ужасов войны, состояние пострадавшего от боевого стресса может значительно ухудшиться.
Каждый человек ищет смысл происходящего с ним — это функция нашего разума. Он попытается найти его и в бою, и после сражений, и каждому впоследствии придется жить с этим смыслом. Но если даже на глубоко личном уровне ощущение безопасности снова будет расшатано извне, это может стать запредельным для возможностей психики к адаптации. Вьетнамский синдром продемонстрировал миру всю картину таких последствий.
Что происходит с человеком, когда война для него уже закончилась, но тело и психика продолжают жить в режиме угрозы?
Чаще всего мозг продолжает искать угрозы и реагировать на них, запуская программу выживания в ответ на самые обычные бытовые явления: громкие звуки, голод, жару или дождь, шум вентилятора или треск электричества.
Человек переживает вторгающиеся воспоминания, флешбэки, ночные кошмары с криками и даже агрессивными действиями, суицидальные попытки, состояния диссоциации и расщепления, неконтролируемые приступы ярости. Он может попытаться обезопасить себя покупкой оружия или связями с криминалом. Но самое частое — это злоупотребление алкоголем, наркотическими веществами или лекарствами.
Ветеран может воевать со всем миром, и даже поход в магазин может закончиться массовой дракой
Близким сложно быть рядом с такими проявлениями. Ветераны чувствуют, что от них требуют быть «нормальными», но стать такими не могут — они не способны просто взять и повлиять на свое состояние. Это усиливает ощущение отчужденности и ненужности миру и людям.
Флаг Вьетнама на мемориале демилитаризованной зоны, Вьетнам, август 2026 года
Как правильно помогать человеку с военным ПТСР?
Любому человеку, пережившему травму или длительную травматизацию, нужны покой, безопасность и перспектива будущего без войны. Создать такую жизнь — отдельная задача для общества, семьи и самого ветерана, поскольку представления о спокойной жизни у них могут сильно различаться.
Профессиональная помощь ветеранам всегда направлена на решение конкретных проблем адаптации, ведь люди очень по-разному переживают свои драмы
Не стоит провоцировать разговоры о том, что происходило на войне с точки зрения эмоций, совести, вины и смыслов, поскольку это очень болезненные темы для каждого, кто пережил военные действия. Кроме того, реакция может быть совершенно непредсказуемой.
Конечно, нельзя повторять опыт американского общества 1968 года, когда ветеранов били, оскорбляли, упрекали, обвиняли, обесценивали и всячески отменяли, видя в них источник всех проблем страны.
Укрепление на перевале Хайван, мемориал Хайван, Вьетнам, август 2026 года
Как фильмы и книги о Вьетнамской войне повлияли на восприятие этой войны и ее ветеранов?
Очень по-разному. Отношение к войне и к тем, кто там был, стало резко негативным через пару лет после начала призыва.
Начались бурные протесты и массовая отмена ветеранов, а сообщения об их трудностях с адаптацией только подливали масла в огонь
Книги и фильмы, показывавшие ветеранов с человеческой стороны, значительно изменили общественные настроения. В частности, мемуары и военные очерки позволили прошедшим Вьетнам рассказать свою историю. Изначальный образ «солдата ужасной войны» постепенно превращался в образ человека, травмированного конфликтом и обманутого государством.
Произведения о судьбах ветеранов и последствиях Вьетнамской войны повлияли и на социальную политику в отношении воевавших. Правда, немного позже ветеран стал представляться уже не как пострадавший в непопулярной войне, а как тот, кому не дали победить. Но здесь образ солдата уже использовался для других целей социального влияния.
Благодаря культурному осмыслению Вьетнамская война привлекла особое внимание общественности во всем мире. Для ученых, изучающих человека и общество, этот материал имеет особую ценность.
Именно через авторские акценты, мнения людей и личные истории мы можем изучать последствия страшных военных событий и на личностном, и на социальном уровне
А как вьетнамцы сейчас воспринимают места войны?
Для них это прежде всего места памяти. Мемориалов, захоронений и музеев очень много, и все они важны как на государственном, так и на общественном уровне. Даже в самом глухом колхозе будет хорошая дорога к мемориалу.
Большинство мемориалов не найдешь ни на карте, ни в интернете, но, зная отношение вьетнамцев к войне, я просто ехала к местам сражений и всегда находила там места памяти
Национальная гордость во Вьетнаме, безусловно, присутствует и особенно ярко проявляется на торжественных мероприятиях, в том числе в годовщины сражений. Но места войны — это все-таки история о тяжелой участи, печали о погибших и высокой цене победы в борьбе за независимость страны.
Памятник воинам-освободителям Южного Вьетнама, Вьетнам, август 2026 года
Что изучение Вьетнама может дать для понимания ПТСР, военной психологии и возвращения людей с войны?
Вьетнамский синдром стал очень ярким культурным и социальным явлением.
Мир увидел, что люди, и без того изуродованные нечеловеческими условиями войны, могут быть окончательно сломлены социальной средой
Там, где военнослужащих по умолчанию должны были ждать дом, тепло и признание, они столкнулись с пренебрежением, ненавистью и агрессией. С ПТСР сталкивались и американские солдаты предыдущих войн — отцы ветеранов Вьетнама. Но первые были героями, а вторые — «детоубийцами и врагами всего человечества».
Этот опыт необходимо изучать, чтобы не допустить его повторения.
ПТСР — одно из самых сложных психических расстройств, потому что люди могут годами мучиться от последствий войны и не обратиться за помощью