Военный аналитик Дженнифер Кавана: США все еще заинтересованы в посредничестве по Украине
Фото: Francisco Seco / AP
Переговоры по Украине фактически встали на паузу. Администрация президента США Дональда Трампа переключилась на войну с Ираном и подготовку к промежуточным выборам, хотя сам американский лидер по-прежнему говорит о высоких шансах на мирную сделку. В СМИ тем временем обсуждают новые поездки в Россию спецпосланника Стивена Уиткоффа и зятя президента Джареда Кушнера. Почему США отошли от украинского урегулирования, чего Дональдм Трамп ждет от России и Украины и что может измениться после выборов в Конгресс, «Ленте.ру» рассказала старший научный сотрудник и директор отдела военного анализа аналитического центра Defense Priorities (Вашингтон, США) Дженнифер Кавана.
«Лента.ру»: Почему США сейчас фактически отошли от переговоров по Украине?
Фото предоставлено экспертом
Дженнифер Кавана: Самая очевидная причина — война с Ираном. Она потребовала значительного внимания администрации Трампа. Переговорами по Ирану и Украине занимаются во многом одни и те же люди, поэтому США не хватает времени и ресурсов на оба направления.
Сейчас приоритетом для Трампа остается иранская проблема, и это вполне логично. В войне с Ираном США участвуют напрямую, она имеет большее политическое значение лично для президента и других членов его команды. Кроме того, этот конфликт гораздо сильнее затрагивает интересы американских избирателей.
Наконец, иранское урегулирование заняло гораздо больше времени, чем ожидалось.
Из-за самой войны политический капитал Трампа ослаб, поэтому ему стало сложнее продвигать другие инициативы, в том числе по Украине
Спецпосланник президента США Стивен Уиткофф и зять Дональда Трампа Джаред Кушнер во время трехсторонних российско-украинско-американских переговоров в Абу-Даби, Объединенные Арабские Эмираты, 24 января 2026 года
Фото: UAE Government / Handout via Reuters
Почему тогда Дональд Трамп не сформировал две отдельные группы переговорщиков — по Ирану и Украине?
Прежде всего потому, что Трамп предпочитает работать с узким кругом людей и делегирует полномочия лишь небольшой группе. Но еще до начала войны с Ираном в США были недовольны отсутствием прогресса в украинском урегулировании, а президент рассчитывал быстро завершить конфликт.
Я думаю, прекращение конфликта между Россией и Украиной по-прежнему важно для администрации Трампа. США заинтересованы в посредничестве.
Однако, как и прежде, заинтересованность Трампа в завершении конфликта на Украине не означает, что для него принципиальны конкретные условия урегулирования или что он готов вкладывать в этот процесс значительные ресурсы
Недавно государственный секретарь Марко Рубио заявил, что сохраняется надежда на возобновление трехсторонних переговоров осенью. Но США ждут от России и Украины четких сигналов о том, что обе стороны серьезно настроены на достижение мира.
Участие США в переговорах важно, поскольку обе стороны хотят, чтобы Трамп помог положить конец боевым действиям. Но конфликт лишь частично затрагивает американские интересы. Поэтому для его урегулирования США придется взять на себя значительные обязательства, не получив при этом большой выгоды.
В США по-прежнему связывают развитие отношений с Россией с завершением украинского конфликта?
Администрация Трампа ясно дала понять: значительный прогресс в российско-американских отношениях невозможен, пока не урегулирован конфликт на Украине.
Пока продолжаются боевые действия, экономическое сближение или полноценная нормализация дипломатических отношений между США и Россией будут иметь для администрации Трампа политическую цену. Такие шаги вызовут шквал критики со стороны наиболее жестко настроенных членов Конгресса и европейских союзников, даже если американская общественность не обратит на них особого внимания.
Самого Трампа это волнует не слишком сильно. Но он все же учитывает, как негативная реакция СМИ может повлиять на его политический капитал внутри страны и способность продвигать другие приоритетные инициативы
Поэтому пока реального прогресса в двусторонних отношениях ждать не стоит.
На мой взгляд, ставить двусторонние отношения с Россией в зависимость от украинского конфликта — большая ошибка. Контакты между США и Россией слишком важны, чтобы полностью связывать их с ситуацией на Украине.
Военнослужащие 13-й оперативно-тактической бригады «Хартия» Национальной гвардии Украины в Харьковской области, Украина, 18 августа 2026 года
Фото: Vyacheslav Madiyevskyy / Reuters
Это касается и диалога о стратегической стабильности? Он тоже невозможен до завершения конфликта?
Этот вопрос рассматривается иначе. В США готовы обсуждать его уже сейчас.
Для некоторых членов администрации стратегическая стабильность остается приоритетным вопросом, и они хотели бы возобновить диалог с Россией
Но здесь возникает другое препятствие — Китай. США неохотно идут на двусторонние переговоры с Россией о стратегической стабильности, если договоренности будут ограничивать их возможности в ядерной сфере или в области обычных ракет большой дальности, тогда как Китай останется свободен от подобных обязательств. Именно это стало одной из главных причин, по которым администрация Трампа решила не продлевать СНВ-III.
Китай не заинтересован в переговорах о контроле над стратегическими вооружениями, построенных на их сокращении, поэтому преодолеть это препятствие будет непросто. Но интерес к возобновлению диалога с Россией существует уже сейчас и без предварительных условий. В дальнейшем такой формат может стать многосторонним.
Как в США оценивают нынешний ход украинского конфликта?
Большинство американцев не особенно задумываются о конфликте на Украине. Он практически не влияет на их благополучие и повседневную жизнь. Согласно опросам, американцы в целом поддерживают помощь Украине, но при этом многие мало знают о самой стране и причинах войны.
Успехи Украины в американских СМИ часто освещаются заметнее, чем ее неудачи. В результате для среднего читателя тезис о том, что «Украина переломила ход событий», может выглядеть весьма убедительно, даже если для такого вывода недостаточно оснований.
Для тех, кто действительно следит за конфликтом и обращает внимание на социальную и экономическую ситуацию в обеих странах, картина гораздо сложнее. Россия продолжает укреплять позиции на линии фронта, хотя и не такими быстрыми темпами, как раньше.
Оценки экспертов расходятся: одни считают, что фронт останется в состоянии тупика, другие не исключают прорыва российских войск.
У многих вызывают опасения структурные проблемы Украины — нехватка средств противовоздушной обороны и личного состава
Некоторые впечатлены украинскими тактическими успехами, особенно ударами по российскому тылу, но большинство понимает, что такие операции сопряжены с рисками и сами по себе не способны кардинально изменить ход конфликта.
Флаги России и США во время российско-американского саммита в Женеве, Швейцария, 16 июня 2021 года
Фото: Denis Balibouse / Reuters
Какую роль Украина сегодня вообще играет во внешней политике США?
Большой роли она не играет. Трамп неоднократно говорил, что США отделены от Европы и Украины океаном.
По мнению Трампа, Украина — это проблема Европы, поэтому с прошлого года он добивается, чтобы европейские страны оплачивали большую часть помощи украинской стороне
Но и предыдущие президенты признавали, что Украина не является для США стратегически важным регионом. Еще Барак Обама говорил, что Соединенные Штаты не будут воевать за Украину или из-за Украины.
Правда, в американском истеблишменте существует и другая точка зрения. Для одних Украина является важным проектом продвижения демократии. Для «ястребов», выступающих против сближения с Россией, ее поддержка — способ ослабить Россию. Но такой подход не разделяют ни администрация Трампа, ни подавляющее большинство населения.
Наконец, последние четыре года показали, что слишком тесная связь с Украиной для США скорее создает проблемы, чем дает преимущества. Она требует американских вооружений и ресурсов и одновременно повышает ненужный для США риск полномасштабной войны.
Как на переговоры по Украине влияет приближение промежуточных выборов в США?
Перед промежуточными выборами многие политические процессы в США фактически замирают. Особенно это касается внешней политики.
Большинство американских избирателей мало интересуются внешней политикой, и она редко определяет исход выборов
Сейчас кандидаты и представители администрации Трампа сосредоточены на том, чтобы рассказывать о своих достижениях и объяснять, чем они помогли американцам, — например, снизили налоги или повысили безопасность в городах.
Впрочем, внутриполитическая ситуация может подтолкнуть отдельных политиков к более жесткой позиции в отношении России. Кандидаты всегда опасаются обвинений в чрезмерной «мягкости» по вопросам национальной безопасности.
Перед выборами никто не захочет предпринимать слишком рискованные шаги. Администрация Трампа будет осторожна и постарается избежать серьезных рисков как в украинском вопросе, так и на других направлениях. Это будет сдерживать и контакты с Россией, и усилия по прекращению украинского конфликта. Но столь же непопулярным остается увеличение помощи Украине за счет американских налогоплательщиков. Поэтому предвыборная кампания, скорее всего, приведет к затишью.
Работа расчета и пуск подвижного грунтового ракетного комплекса «Ярс», Россия, 21 мая 2026 года
Кадр: Министерство обороны РФ / РИА Новости
Насколько сейчас принципиальны разногласия между демократами и республиканцами по внешней политике?
Самые серьезные внешнеполитические споры сегодня идут не столько между двумя партиями, сколько внутри каждой из них.
В Республиканской партии продолжается борьба между сторонниками традиционной внешней политики с высокими оборонными расходами и теми, кто выступает за сокращение военного присутствия США и масштабный уход с Ближнего Востока, из Европы и даже из Азии. Они хотят разорвать порочный круг бесконечных войн, в которых США участвуют уже несколько десятилетий.
У демократов происходят похожие дискуссии, хотя в целом партия выступает против большинства решений Трампа. Среди демократов есть сторонники серьезного пересмотра внешней политики — например, отношений США с Израилем. Но есть и те, кто хотел бы вернуть положение вещей, существовавшее до Дональда Трампа.
При этом трансатлантического подхода в духе Джо Байдена в прежнем виде уже не существует. Практически все понимают, что Европе придется брать на себя большую ответственность за собственную оборону.
Большинство политиков понимают, что американские и европейские интересы постепенно расходятся. Вопрос лишь в том, как быстро будет происходить этот процесс
В любом случае внешняя политика США уже не вернется к состоянию 2022-го или 2015 года. Трамп провел слишком много институциональных изменений, чтобы система просто вернулась в прежнее состояние.
По Украине основные разногласия тоже проходят внутри партий?
Большинство представителей обеих партий по-прежнему выступают за поддержку Украины. Но для них она не настолько важна, чтобы тратить на нее много ресурсов.
В последнее время в законопроекты включали положения об ограниченной военной помощи Украине. Возможно принятие и новых санкций, но они составлены так, что в конечном счете сильнее всего могут ударить по европейским союзникам. По сути, во многом это демонстрация политических намерений.
При этом в обеих партиях растет число законодателей, скептически относящихся к увеличению или даже продолжению помощи Украине на фоне растущего государственного долга и других приоритетов США. Их позиция продиктована не враждебностью к Украине, а стремлением сократить американское военное присутствие за рубежом.
Однако важно понимать, что возможности Конгресса влиять на эту политику ограничены. Он способен выделять финансирование и принимать новые законы, но в конечном счете Трамп будет проводить тот курс, который считает необходимым.
Какую роль администрация сейчас отводит НАТО?
Администрация Трампа рассматривает НАТО прежде всего как инструмент проекции американской силы, а не как организацию для обеспечения европейской безопасности.
США традиционно видели в НАТО один из главных институтов своего влияния и инструмент сохранения американского превосходства
Предыдущие администрации тесно связывали безопасность США и Европы и исходили из того, что американская безопасность невозможна без европейской.
Для Трампа ценность НАТО заключается прежде всего в другом: альянс дает США доступ к европейским базам, позволяет размещать силы в стратегически важных точках и использовать эту инфраструктуру для глобальных операций. Кроме того, НАТО дает США дополнительные рычаги давления на союзников, чтобы те поддерживали американские интересы в других регионах.
Однако конфликт с Ираном заставил многих в администрации Трампа разочароваться в европейских союзниках. Они ограничили использование США отдельных баз в Европе для операций на Ближнем Востоке и отказались предоставлять свои вооруженные силы для операций по открытию Ормузского пролива.
В команде Трампа возник закономерный вопрос: почему США так много платят за безопасность Европы, если европейские союзники не готовы прийти им на помощь, когда она требуется? Конечно, та поддержка, которой добивались США, не предусмотрена Североатлантическим договором. Кроме того, перед началом войны с европейскими союзниками никто толком не советовался. Но для Трампа это не имеет решающего значения.
Боевое дежурство мобильной огневой группы 40-й гвардейской бригады морской пехоты группировки войск «Восток» на направлении Гуляйполе, Запорожская область, 22 мая 2026 года
Фото: Сергей Бобылев / РИА Новости
Теоретически Дональд Трамп может вывести США из НАТО?
Не думаю, что это возможно. Трампу по-прежнему нравится роль лидера альянса, а американские базы в Европе сохраняют для него ценность.
А как США относятся к стремлению европейских союзников наращивать собственный оборонный потенциал?
США настойчиво требуют от европейских союзников увеличить расходы на оборону и взять на себя больше ответственности за собственную безопасность. Трамп говорит об этом еще с 1987 года, когда критиковал европейцев за то, что они живут в безопасности за счет американских налогоплательщиков.
Нынешняя концепция Пентагона «НАТО 3.0» предполагает, что европейские союзники будут тратить 3,5 процента ВВП непосредственно на оборону и вкладывать значительные средства в перевооружение
Однако здесь возникает противоречие: США хотят, чтобы Европа тратила больше на оборону и становилась более самостоятельной в обеспечении собственной безопасности, но одновременно рассчитывают, что она будет покупать именно американское вооружение.
Кроме того, Трампу необходимо, чтобы Европа поддерживала глобальные инициативы США, открывала свой рынок для американских товаров и отдавала предпочтение американским, а не китайским технологиям. Но европейские государства могут не захотеть следовать таким требованиям.
США хотят, чтобы Европа одновременно была и партнером, и вассалом. Не думаю, что это возможно
На мой взгляд, США вообще не должно волновать, сколько Европа тратит на оборону и каким образом она это делает. Для сокращения американского присутствия в Европе увеличение европейских оборонных расходов тоже не является обязательным условием. США могут чувствовать себя в безопасности независимо от решений Европы.
Президент США Дональд Трамп на авиабазе Эндрюс, штат Мэриленд, США, 16 августа 2026 года
Фото: Ken Cedeno / Reuters
А в самой Европе меняется отношение к партнерству с США?
Подход администрации Трампа уже необратимо изменил отношения между США и Европой. Угрозы в отношении Гренландии и недовольство отсутствием европейской поддержки во время войны с Ираном наконец заставили европейцев осознать, что отношение США к ним меняется.
Пути назад уже нет. Даже среди тех, кто надеется сохранить дружеские отношения между США и Европой, снижается интерес к присутствию американских войск на континенте в качестве главного гаранта безопасности
Еще важнее то, что молодое поколение американцев не считает Россию серьезной угрозой для США. Это создает фундаментальный разрыв между Соединенными Штатами и Европой в понимании собственных интересов безопасности. Со временем он будет только увеличиваться.
В ближайшие годы американские и европейские интересы неизбежно будут расходиться все сильнее
Это подорвет единство НАТО и, вероятно, в конечном счете может привести к распаду альянса. Торговля и технологическое сотрудничество между США и европейскими странами сохранятся, но сложно сказать, в каком виде будут развиваться отношения в целом.
Что может измениться во внешней политике США после промежуточных выборов?
Промежуточные выборы вряд ли сильно повлияют на внешнюю политику. Американский электорат настолько поляризован, что реальная борьба развернется лишь за несколько десятков мест в Конгрессе. Это означает, что даже если демократы получат больше мест и смогут взять под контроль Палату представителей или даже обе палаты Конгресса, их преимущество будет небольшим. Это существенно ограничит их возможности.
Кроме того, внутри Демократической партии существует множество разногласий. Они будут мешать формированию консенсуса, необходимого для продвижения крупных инициатив. Если демократы получат большинство в Палате представителей, они, вероятно, попытаются осложнить работу Трампа с помощью расследований различных программ его администрации. Но эти расследования вовсе не обязательно будут связаны с внешней политикой.
Как правило, демократы сосредоточиваются прежде всего на внутренних проблемах, которые сильнее волнуют их избирателей. Но даже если они уделят больше внимания внешней политике, администрация Трампа может просто проигнорировать их требования — в прошлом президент уже поступал подобным образом. Для большинства внешнеполитических решений Трампу не требуется согласие Конгресса.
В целом Конгресс все меньше влияет на формирование внешней политики США. Эта тенденция развивается уже несколько десятилетий, но Трамп особенно далеко продвинулся в консолидации полномочий исполнительной власти и принятии решений в одностороннем порядке
Капитолий, Вашингтон, округ Колумбия, США, 16 июля 2025 года
Фото: Julia Demaree Nikhinson / AP
Значит, после выборов серьезных изменений в политике США по Украине ждать тоже не стоит?
Скорее всего, курс останется прежним. Если что-то и изменится, то прежде всего из-за решений самого Трампа или ситуации на поле боя.
Конгресс может настаивать на продолжении помощи Украине, но его возможности заставить администрацию Трампа изменить курс будут ограничены. Например, Конгресс может санкционировать выделение Украине новых средств, но Трамп решит их не расходовать. Конгресс может принять новые санкции, но президент откажется активно их применять. При этом у Трампа по-прежнему останется достаточно полномочий для продвижения переговоров о прекращении конфликта.
Стремление Трампа завершить конфликт и имеющиеся у него инструменты давления на Украину не зависят от промежуточных выборов. Президент по-прежнему будет добиваться мирного урегулирования. Более того, после завершения избирательной кампании у администрации может появиться больше времени и политических ресурсов для возвращения к переговорам.
Успешное мирное соглашение по Украине стало бы для Трампа отличным завершением президентского срока